Детский сайтКак весело это было

Всей работой руководит дежурный командир. Дежурный бригадир отвечает за все дела. Под началом у него бригадиры всех остальных звездочек, они выполняют его распоряжения. При такой системе каждый, без исключения, ребенок ежедневно упражняется в подчинении своих импульсов и желаний общим целям. И учится руководить, продумывать, планировать свои действия, отвечать за дело.

Опробовали мы свою систему еще во II классе, а в III дети со знанием дела выбрали командирами и бригадирами только мальчиков. Объяснили в ответ на мое удивление:

Как же мне вырастить моих мальчиков настоящими людьми, настоящими мужчинами, если у одних дома нет никакого примера перед глазами, у других папа курит дома — ему плевать на здоровье жены и детей, а то и выпивает, может ударить, оскорбить? Нормальных семей единицы. Что я могу сделать? Где найти эталон. Нет его в школе, нет дома (раньше, до Указа, «эталоны» под заборами валялись). Телевизионный эталон это хорошо, но как-то не впечатляет: он там, а мы здесь

Пока я терзалась, Дима Л. уже нашел: старшие так здорово ругаются —заслушаешься! И курят, взрослые. И еще много чего знают.

Мы шли мимо других участников монтажа и концерта, как сквозь строй. Чужие и ненужные на празднике.

И это не случайная  накладка, не простая несогласованность: я неплохо знаю предместкома. Это один из ее методов борьбы. Одна операция в технологии выращивания комплекса ненужности. Это комплекс, которым страдают в наше время тысячи людей умных, талантливых и человечных. Между талантом и теми миллионами, которые его ждут, которым он необходим, стоит непробиваемая стена чиновных бюрократов— монолитно, плечом  к плечу. Талант обреченно тычется  к одному,  другому, а ему объясняют на словах и на деле: никому не нужно его открытие, его изобретение, его книга, картина, фильм, наконец, его личные качества — порядочность, способность любить. Он весь не нужен. В кона концов он начинает с этим соглашаться и ломается.

Базу я разработала и дала блоками, алгоритмы мы отработали в развернутом виде, а потом свернули. Консультироваться и консультировать научились. Но 3-й пункт у нас с треском провалился, так как словарей и справочников просто нет, даже у учителей (за 12 лет упорных поисков я смогла купить только Словарь синонимов, беднейшее издание, сплавленное кем-то в магазин за ненадобностью, да Орфографический словарь. Школьный. СЭС подарили). И все же дело пошло на лад. Писали письма заболевшим товарищам и просто так. Переписка у нас велась и… в тетрадях по русскому языку.  С  нарушением инструкций (и опять со всеми вытекающими последствиями), но не из вредности и не потому, что очень уж хотелось нарушить. Просто передо мной стояла альтернатива: или инструкции соблюдать, или дело делать, детей учить. Мне кажется, что инструкции разрабатывались людьми, не подозревающими, что есть на свете наука психология и что она кое-чего уже достигла.

Так, например, любой взрослый усталый человек делает ошибки при письме. Удивляется, исправляет… и делает снова. Но ребенок, по мнению составителей, не имеет права допускать их. Но еще хуже, если ребенок видит и сам исправляет свои ошибки. Его за это наказывают. А всепоглощающая страсть к красоте букв и выражений, понимаемая чрезвычайно своеобразно?! После подробного анализа я пришла к выводу, что по этой системе творцов не вырастить. Писарей можно, но такого стремления у меня не было.

Конец года. Контрольные позади. Дети стали мало.  Работают с удовольствием, их уже радует сам процесс преодоления трудностей и постижения нового.

На уроках осталось много сэкономленного времени, мы развлекаемся: решаем задачи и примеры повышенной трудности, заглядываем  вперед, в III  и даже в IV класс, решаем задачи на сообразительность. В начале урока интересуюсь: