Детский сайтКак весело это было

Сначала подросток бунтует, потом смиряется и даже находит плюсы в таком положении. Мал, значит, какой с меня спрос! Ни за что не отвечаю!

Наломали дров, насоздавали себе проблем, теперь мучаемся, пытаемся понять, почему наши дети вынуждены от скуки — плохо мы их развлекаем, плохо, мало открыли дискотек, мало! — собираться в стаи. Но дело в том, что никто и ничто, ни компания, ни дискотека, не спасет человека от него самого. Никто не поможет, если внутри пусто и разъедает скука. И чтобы получить удовольствие от картин, музыки, книг, спектакля, от работы, игры или общения, надо основательно потрудиться. Без труда физического, умственного, душевного не будет и радости. Мы же за долгие годы отвратили детей от всякого труда. Мы всеми доступными нам способами пытались уничтожить потребность растущего человека в продуктивной деятельности, в самовыражении и самосовершенствовании. Но потребность истребить нельзя. Искалечить, изуродовать — можно.

Тишина. Учителя начальных классов молчат. Они у нас всегда  молчат, так воспитаны. Старшая  вожатая — Ну об этом после поговорим… Так вот, работа с пионерами и октябрятами должна строиться…

Зажурчали дальше обкатанные фразы.

Это яблоко можно цапнуть на глазах у всех, можно взять тайно, можно выменять на что-то, попросить, потребовать. А можно сдержать себя и не обращать на яблоко внимания.

Так что мы должны не заставить ребенка отказаться от своего варианта, беспрекословно приняв наш, а научить выбирать оптимальный. Помочь в выборе.

На уроках русского языка мы писали каждый свое: дети —анкеты, которые помогали мне составлять социограммы, и сочинения, а я —планы на будущее для исправить наши педагогические, накопившиеся за много лет. П

—  Всем две штучки!  Не видите — народ стоит?! А вы что, лучше всех?!

— Я тогда училась в III классе. Стою у доски, помню, и никак не могу понять, чего от меня хочет Н. В. Училась я хорошо, но тут приболела и пропустила несколько уроков. Стою и молчу. Н. В., скрестив руки на груди, говорит: «Ну какая же ты тупая!» И столько самодовольства, столько превосходства в голосе… Я сразу же забыла о своих словах, а я помню до сих пор. Не хочу, чтобы то же самое пережил мой ребенок.

Ее ранили не столько слова, сколько тон. А тон — выражение позиции. Можно порыться в памяти и найти самые наивежливейшие слова, но позицию не спрячешь.